23 августа 2013 года в миасской «Юности» прошли третьи публичные слушания по вопросам изменения зонирования и застройки в прибрежной зоне озера Тургояк. Начало было назначено на 17.00.
Я приехала за 20 минут до слушаний. На улице шёл дождь, возле «Юности» толпились люди. Несмотря на плохую погоду и рабочее время народу было очень много.
На входе в зал проводили регистрацию. Выстроилась довольно длинная очередь из людей разных возрастов, крутящих в руках паспорта. Рядом раздавали синие бумажки с надписью «Житель Тургояка». Зачем — я так и не поняла, потому что голосовали и те, кто не имел этих бумажек. Но об этом позже.
В 17.00, когда зал был уже практически заполнен людьми, председатель президиума, депутат Валерий Карпунин объявил, что регистрация не закончилась и спросил, не против ли собравшиеся подождать несколько минут. Зал одобрительно загудел и официально слушания начались через четверть часа.
В это время к «Юности» подъехал заказной автобус с надписью на лобовом: «На слушания». Из него вылезло ещё несколько человек, отправившиеся на регистрацию.
В 17.20 Карпунин назвал количество зарегистрированных человек — на тот момент их было уже 400. В зале сидели в основном люди среднего и пожилого возраста, но были видны и отдельные кучки молодёжи. Некоторые из собравшихся держали плакаты. На левой половине выстроенных полукругом трибун в самом первом ряду сидел со стопкой распечаток гендиректор «Евразийской строительной компании» («ЕСК») Сергей Тарасов. Проектор был уже включен, монитор дублировал увеличенные в несколько раз карты.
Намного выше сидели начальник территориального отдела Николай Чагорец и депутат, представляющий Тургояк, Виктор Цокурь.
Люди всё ещё регистрировались, но Карпунин предложил начать. Он представил коллегию и выступающих и перечислил вопросы, которые будут рассматриваться. Первый — об утверждении правил землепользования. То есть тот самый вопрос об изменении зонирования: застройщик просил перевести зону В1 (малоэтажное и коттеджное строительство) в зону В4 (многоэтажные строения). Второй вопрос — утверждение проекта планировки, которую предлагает «ЕСК».
На выступления было отведено по 15 минут. После чего должны были начаться прения.
С трибун поднялась известная в округе активистка Ольга Собинина, которая попросила Карпунина предоставить слово и ей. Депутат пообещал выделить 5 минут, однако сказал, что не внесёт высказывание в повестку. В зале чувствовалось неодобрение и продолжалось возмущение уже установленным регламентом.
В 17.30, после решения вопроса с выступлением жительницы Тургояка, был сформирован президиум и названы его члены.
На сцену вышел гендиректор ЗАО «ЕСК» Тарасов. В руках он держал ту самую стопку распечаток. Руки при этом у него заметно тряслись.
В зале снова раздался гул и раздражение. Разозлённый Карпунин выкрикнул, чтобы собравшиеся не перебивали докладчиков.
Тарасов начал показывать, какие изменения в проекте предприняла компания, опираясь на мнение жителей Тургояка. Перед началом доклада застройщик отметил, что зона В1, которую компания предложила с помощью депутатского корпуса перевести в зону В4, не имеет отношения к охранной зоне: «Обычная земля категории В1», — пояснил Тарасов.
Однако на зоне, признанной природоохранной в плане была нарисована парковка. «Просто так нарисована парковка на природоохранной зоне, в том виде, в котором она может быть в природоохранной зоне». Тарасов пытался объяснить, что парковку строить они не собираются, и особо охраняемую территорию вообще трогать не будут. Но если всё-таки строить парковку в этой зоне — то выглядеть она будет так, как они её спроектировали.
Тарасов также обозначил территорию, которую планируется застраивать и территорию, которая уже является собственностью «ЕСК». «Я вам сказал: моя собственность, моего предприятия», — ответил Тарасов на недовольный гул из зала.
Директор отметил, что от той планировки, что предполагалась изначально, осталось очень мало. «Первая линия опущена до 5-этажек». В зале раздались аплодисменты и смех.
Тарасов продолжил, рассказав, что остальные дома буду по 8 этажей, но так как они находятся в низине — будут смотреться как 5-этажные. Застройщик также внёс несколько предложений по облагораживанию посёлка. Например, объединить несколько скважин (жители, по его словам, «питаются с одной скважины») и обеспечить людей водой. Построить две подстанции, которые планируется объединить с электросетями Тургояка, и таким образом выровнять количество поступающей электроэнергии, которой можно будет в полном объёме обеспечить и жителей новостроек, и весь посёлок. Также Тарасов отметил, что канализация будет построена таким образом, что вода озера не загрязнтся.
Аптеку, банк, нормальные продуктовые магазины, отремонтированную школу пообещал застройщик жителям, пришедшим на голосование. К тому же он отметил, что не понимает, почему все говорят, что в новостройках поселится 3000 человек. По словам Тарасова, «ЕСК» предполагает построить 700 квартир, и по подсчётам, число въехавших установится на отметке 1906 человек.
17.45. Миассовцы, пришедшие на слушания, то и дело перебивали докладчика. Тарасов упорно просил его выслушать: «Всё, что я рассказываю, — это нужно, в первую очередь, для нас,» — фраза директора вызвала хохот и шквал аплодисментов и, кажется, насмешила и его самого.
Люди начали скандировать. Раздражённый Тарасов продолжил говорить о том, что администрация города имеет право заключить с ним договор и сформировать инициативную группу, которая будет контролировать застройку.
Выступление было окончено. С вопросом к застройщику обратился Виктор Цокурь, который сказал, что прежде чем обсуждать зонирование, нужно посмотреть все проекты планировки. Однако депутата уверили, что все проекты в наличии.
Далее вопросы стали задавать пришедшие на слушания жители. Один из них, Юрий Конин, спросил, кто будет жить в новом посёлке. Также он заметил, что муниципалитет, который владеет землёй, при выдаче разрешения на строительство всегда требует развивать производство города. «Нам не нужно жильё для челябинцев, — сказал Конин, видимо, намекая на то, что центральный офис компании находится в Челябинске. — Нам нужно развитие производства. Это вопрос сугубо социальный».
Раздались очередные аплодисменты, стрелка приблизилась к 17.50.
Тарасов ответил, что обеспечат город 300 рабочими местами, все строители, которые будут привлечены — жители Миасса. Зал, кажется, ему не поверил. Жители требовали конкретики. «Построить завод? Давайте я построю вам завод», — проговорил Тарасов в микрофон.
Слово предоставили Цокурю. Он также держал в руках стопку документов. Депутат сказал, что предыдущие слушания показали, что жители в 100% случаях выражают категорическое несогласие с планами застройщика.
Далее Цокурь сказал, что текущие слушания проходят с нарушениями федерального законодательства и положений, принятых депутатами. Во-первых, как отметил представитель Тургояка, публичные слушания должны проводится по месту застройки (ранее мы писали, что многие жители были недовольны местом и временем слушаний). Во-вторых, публичные слушания могут назначаться, если инициатором выступает либо население города (не менее 100 человек), либо собрание депутатов МГО, либо глава округа.
«Кто инициатор сегодняшних слушаний?» — спросил Цокурь. На его вопрос никто не ответил. В конце концов кто-то выкрикнул, что это не так уж и важно.
«Нет, это очень важно, — заявил Цокурь, — потому что слушания должен проводить тот, чья была инициатива».
В зале стали перешёптываться по поводу главы Миасса Игоря Войнова. Но сам глава на слушания не пришёл, а Цокурь, так и не дождавшись ответа, закончил своё выступление: «Я и мои соратники будем голосовать против изменения зонирования».
Раздались аплодисменты. Время подошло к 18.00.
Зал продолжал шуметь, и из всего этого гама то и дело вычленялись различные вопросы.
«Как они приобрели эту землю? Кто её продал?» — спросил кто-то из миассовцев, напоминая о фразе застройщика, что большая часть земель уже выкуплена.
Однако Тарасов на этот вопрос не ответил, сказав, что земли покупались в то время, когда он ещё не работал в «ЕСК»: «Я генеральный директор всего 2 года. Без подготовки на этот вопрос ответить не смогу».
«Если вы сделаете забор воды — озеро «упадёт», — сказала одна из пришедших жительниц, — начнётся цветение. И строить вы собираетесь по тому месту, где ручей. Что вы будете делать с ручьём? Он у вас на карте из ниоткуда появляется».
«Есть специальный проект сетей, который имеет место быть. А ручей утекает в Миасс, в другое место не может утекать», — ответил Тарасов.
Потом на сцену вышел известный в округе своей эксцентричностью изобретатель, который заявил, что нет современного генплана Тургояка, а он его нарисовал и готов внести свои предложения. Карпунин заверил изобретателя, что его предложения и чертежи давно учтены и будут рассмотрены. А генплан Тургояка всё-таки существует.
На сцену поднялась женщина, которая задала вопрос застройщику. Поскольку микрофона не было, о чём она спрашивала — было не слышно. Однако после этого было заявлено, что согласно регламенту время истекло и вопросы на сегодня закончены.
В 18.10 Карпунин внёс первое предложение начать голосование. Зал, однако, не согласился, и слушания продолжились.
На сцену поднялась Ольга Собинина, которая заявила, что обратилась с очередной жалобой в прокуратуру УрФО. Она напомнила также, что на публичных слушаниях 21 марта более 100 человек проголосовали против стройки: «Нельзя проводить слушания бесконечно, пока не будет доволен застройщик».
По словам Собининой, застраивать территорию, находящуюся дальше плотины, — незаконно: «Проект не соответствует правилам землепользования, противоречит природоохранному законодательству, болото и озеро находятся под охраной Российской Федерации».
Зал снова зааплодировал. Некоторые группы людей, сидящих в зале, громко смеялись.
Затем место матери занял Алексей Собинин, который рассказал, что был проведён опрос жителей Миасса (2 тыс человек из разных районов) по поводу застройки. 1711 человек высказались против стройки, 279 — за. «Это 85,5%», — подвёл итог Алексей.
Кроме того, Собинин заявил следующее: выяснилось, что владелец «Евразийской строительной компании» — холдинг «Nortoholme Investments LTD», зарегистрированный на Сейшельских островах. «Ну не будем же мы продавать Тургояк иностранцам?» — возмутился кто-то из жителей.
В 18.20 Карпунин предпринял вторую попытку склонить собравшихся к голосованию. Но голосовать снова отказались.
Ещё пять минут пришедшие на слушания высказывали свои мнения насчёт изменения зонирования и застройки. «Если жители Тургояка не видят необходимости в застройке, то не стоит даже обсуждать это», — высказался бывший депутат Владимир Шведчиков. Он также отметил, что Тургояк — достояние всего Миасса, и каждый житель имеет право отстаивать своё право на него.
«Переходим к голосованию», — объявил Карпунин в 18.25. На момент голосования было зарегистрировано 504 человека.
По официальным данным, озвученным Карпуниным, за изменение зонирования проголосовало 5 человек, воздержалось 5 человек, выступило против 494 человека. При голосовании по второму вопросу результаты были такие же при одном воздержавшемся.
Однако уже после окончания голосования появились несогласные, заявившие, что против проголосовало гораздо больше человек — 50. Ещё позже, обсуждая эту тему в соцсетях, называли уже цифру в 100 человек.
Тем не менее, я одна из тех пятисот, кто сидел на трибунах. Если и не посчитали, то максимум человек десять. Сотня — это 1/5 зала, а чтобы найти глазами тех, кто был «за» по первому и второму вопросу приходилось энергично крутиться на месте и вглядываться в толпы людей.
Ещё на слушаниях я попросила одного из тех, кто заявил о фальсификации и неправильном голосовании, выложить в открытый доступ фотографии зала. Я уверена, что и у жителей, и у журналистов, и у фотографов есть сотни снимков, запечатлевших правильные результаты. Однако я не увидела ещё ни одной фотографии, которая доказывала бы, что пятую часть из пришедших в тот день просто не заметили.
Публичные слушания закончились вместе с дождём. Около «Юности» даже образовалась мини-пробка из выезжающих. Застройщик ещё долго стоял на улице с кем-то общаясь.
Как показало 23 августа, люди способны организоваться и (в рабочее время, в пятницу, в дождь) прийти и высказать своё личное мнение. Этого, как мне кажется, вполне достаточно, чтобы мнение каждого было учтено.
Вместо послесловия:
Я не живу в Тургояке. Я не живу в Миассе. Я живу в Челябинске.
Но так же, как и практически все на Южном Урале, была на озере и больше нигде и никогда не видела такой прозрачной воды. Я так же, как и все, учила в школе географию, и знаю, что Тургояк известен во всём мире. Я так же, как и все, знаю, что обустройством города должна заниматься власть. Мне не понятно, почему депутаты должны переписывать законы, а жители с этим соглашаться из-за того, что им обещают отремонтировать пару дорог и школу. Насколько я знаю, Миасс — город-донор Челябинской области, а значит, не может иметь «дыры» в бюджете.
Если я хочу, чтобы мой двор отремонтировали, я не буду продавать его предприятию, зарегистрированному в Британии. У меня есть власти, которые я избирала, а также доказательства того, что я плачу налоги. По-моему, этого вполне достаточно.
И ещё, я не считаю, что наличие многоэтажек говорит о повышении уровня жизни. Сейчас все стараются переехать из загазованных городов с вырубленными деревьями в домики на одного хозяина, построенные из экологически чистых материалов.
К тому же, «элитный посёлок» так и останется «элитным посёлком». Застройщик хочет воплотить потрясающую с экономической точки зрения идею: вылизанное, полностью нашпигованное всем необходимым местечко у берега известного озера. И это будет всего лишь место для тех, кто может себе позволить такую жизнь, а не «точка отсчёта», с которой быстрыми темпами поползёт модернизация Тургояка и всего Миасса.
